Tags: всё равно никто не читает метки

страх и ненависть

всё, что горит

Я понял, что я не люблю аудиокниги, и причина этому кроется не в сложности восприятия, а в, наоборот, излишней лёгкости и зависимости от голоса.
Так вышло, что совсем недавно от мск до спб меня подвёз чувак с татуировкой козла на левой икре, у которого в бардачке лежали диски гражданской обороны, седьмой расы и Высоцкого, под рулём - нож с набалдашником в виде головы волка, а в студии Лебедева - трудовая книжка. Слово за слово, я упомянул Гёте, а он - голос чтеца, который обволакивает и уносит своим тихим потоком в неизведанные дали, которые тем неизведанней, чем больше марок на конверте с сознанием слушающего.

Приехав в богоспасаемый, я первым (на самом деле нет) делом полез на торренты и скачал заветный файл. Я заметил, что упомянутый выше поток наталкивает меня на посторонние раздумья и возвращаюсь к нему, с позволения сказать, проплыв на автопилоте. Эти "отключения" были подобны этому, как человек высовывает голову в форточку электрички - он продолжает нестись по рельсам нарратива, но то, что происходит в вагоне, в котором он был и есть уже не очень заметно и совсем уж не волнует. Где-то на тринадцатой минуте чтения, точнее - слушанья, я вспомнил, как однажды в шесть часов утра обнаружил себя в центре пьянки, вокруг опостылевшего ровным счётом всего, как мне стало жалко нас всех, грустных и еле живых, весёлых и праздных, отчаявшихся и смиренных, мрачных и печальных; в тоске я побежал на кухню и, сделав громче радио, позволяющее слушать гимн, стал остервенело мыть посуду, думая, что, вообще-то, сейчас вся страна встаёт, слушает про богохранимость и ощущает меня своим братом, а не чужеродным элементом. На душе стало противно настолько, что не помогали мысли о том, что это просто импульсы в нервах. Тогда я стал говорить себе, что рефлексия - это нормально, что это плата за неокортекс, что это следствие того, что я много выпил и мало сп, посуда кончилась и мне стало нечем себя занять; я обреченно пошёл искать кровать.

Через какое-то время, я снова ударился в воспоминания, которые опять были не очень веселы. Я вспоминал первый курс, на котором вспоминал одиннадцатый класс, в котором казалось, что всё будет впереди и хорошо, что всё изменится качественно и что уж тогда-то заживём. Сейчас же надежды на перемены я связываю в большей степени с ветром, нежели с переходом из одного статуса в другой.

На этом размышление и прослушивание прервалось, так как я встретил друзей и выключил плеер. Общение происходило вполне стандартно и через пару часов вполне закономерно подошло к концу - уставший и немного пьяный я пошёл к остановке, доставая плеер. Через семь томительных и, как это ни странно, однообразных минут лучший из 122-х автобусов подъехал и горделиво раскрыл двери, словно дверцы шкафчика в душевой - не знаю уж почему, но я обречённо зашёл в его нутро. Автобус тронулся, я сел и мгновенно заснул. Спустя какое-то время автобус въехал в какую-то яму, его тряхнуло. А вместе с ним - и меня, я проснулся, поднял голову и увидел стоящего передо мной мужчину лет тридцати, не заметив в нём ничего интересного я решил сосредоточиться на наушниках и обнаружил, что они выпали и спутались между собой подобно любой ерунде, которую можно использовать как метафору чему-то спутавшемуся. Справившись с узлом я устроился поудобней и с тех пор не приходил в сознание, и никогда не приду.
Леонид Горбовский, самое доброе решение, можно я прилягу

смска в кармане жужжит о природе смерти

"вчера я пил и был счастливый, сегодня я хожу больной" пел бг и каждый, слышавший эти строки понимал, что да, бывает и такое. так вышло, что я тоже пил, но пил позавчера и одно это допущение открывает дорогу другим отклонениям от текста; так, например, необязательным становится счастье. зато я понимаю, почему я люблю доходить вместе с алкоголем до определённого состояния; сейчас я твёрдо знаю, что вся проза сорокина - выпускное испытание проводников, которые живут в дальних поездах. а все песни в этой стране пишут стюардессы внутренних авиалиний, путешествующими из пскова в сызрань, из владимира в тверь, и из норильска в орёл. в этих фактах мне интересней всего то, откуда я про это узнал - поведал ли об этом тяпин, обитающий в сенях олимпа? вспомнил ли об этом я сам? упомянула ли об этом вскользь оля? будущее неясно, прошлое за сиреневым дымом, остаётся ловить этот наш момент и жить в уверенности, что про состояние алкогольного опьянения нельзя писать, используя заглавные буквы
Леонид Горбовский, самое доброе решение, можно я прилягу

ты всего лишь один из господних солдат человекообразных

В фильме "признание опасного человека" была предложена идея такого вот телешоу: "Оно называется «игры стариков». На сцену выходят три старика с заряженными пистолетами, они вспоминают свою жизнь: кем они были, чего добились, насколько приблизились к исполнению своих желаний. Победителем становится тот, кто не пустит пулю себе в лоб. Он получит холодильник". Не берусь судить о популярности такого шоу, да и не это главное.
Главное, конечно, различие между тем, кем ты был, и тем, кем ты стал, на дистанции, которая отлична и от бесконечного пути, и от семи часов до утра.
Так вот, у меня была идея описать в одном посте один день. Притом - в меру детально, избегая шуток про вечный вторник. Напиши я такой пост, особым поводом для гордости было бы то, что я бы знал то, что ни в коем случае не сказал бы тебе, дорогой читатель - то, что большая часть поста была написана заранее, потому что все дни андрея петухова очень похожи все дни андрея петухова. Например, я каждый раз просыпаюсь и не хочу вставать, потом - или ем, или не ем; и то, и то достаточно легко описать не только точно, но и заранее, а придя вечером описываемого дня к компьютеру просто стереть вариант, оказавшийся неверным. Можно предполагать, что будет, если я выйду из комнаты (все встречи будут удивительными и интересными, вернусь изувеченным вряд ли, если буду пить, то (тут вариантов несколько, но в целом, вино я пью или настойку - неважно, опьянение не будет различаться последствиями)). Самым грустным (лично для меня) будет то, что об этом уже спел Гребенщиков. Спел в песне "Иванов", которую я часто вспоминаю, размышляя о популяризации тоски и безысходности в массах. Единожды прослушав эту песню очень сложно не ассоциировать себя с героем, в равной степени лирическом и заглавном. Вообще, в практически всех песнях Аквариума себя ассоциировать или не с кем, или, наоборот, сразу понятно с кем. Для меня единственным исключением является песня про фикус. Казалось бы, всё просто - Фикус Религиозный - это или пресловутая "золотая удача", ради которой некоторые ежедневно повторяют подневольный подвиг существования, а некоторые, как вы уже догадались, так. Ещё Фикус Религиозный можно посчитать кем-то, кто в другой песне держит в строю и стоит на краю света, на самом краю тектонической платформы, каждую пятницу. И тут на сцену выходят иноверцы-злодеи, которые в моём сознании бредут куда-то мимо Владимира и Эстрагона (то есть бредут-то они к Бастиани, но в силу ряда причин - честнее будет сказать куда-то (с другой стороны, конечно же, бредут они из ниоткуда в никуда, как пресловутая бабочка сознанья)). Эти иноземцы интересны по двум причинам. Первая - они, в разные моменты своей жизни, иллюстрируют три из четырёх возможных сюжетов, что не так уж и мало (впрочем, при некоторых допущениях, они проигрывают Фикусу Религиозному). Вторая причина в том, что "затупили все шашки и домой побрели" - жизненно. Иноверцы появляются в чём-то хорошем, но ничего не могут сделать и уходят домой, в промежуточную область переходов, переносов, сдвигов и анжабеманов, будок, стрелок и клетушек, станций, пристаней, причалов, накопителей и стоек регистрации; короче – в область меж собой и миром, в ту, где бодрствует дежурный и командует диспетчер, отправляя самолеты и встречая пароходы, безо всякой надежды, но с сильным желанием вернуться в эпилоге.
картина, сын человеческий, яблоко

раз - и дырка. и трещинки на окне.

девочка шестнадцати лет, например, Гульнара, Нифулнар или просто Дарья, выпускается во взрослую жизнь, тусуется на кораблике со своим классом, вспоминает пугающие егэ, выпивает. в ход идёт сначала алкоголь, который для выпускника школы может сойти за элитный - например, мартини, ром. но ближе к утру, которое будет хмурым и мерзким, даже не смотря на то, что сейчас лето, солнце, птички поют свежий ветер водная гладь спокойна и величественна молодость ещё не прошла. это из-за того, что внутреннее для большинства важнее внешнего; тремор волнительней тихого спокойствия вод, сухость во рту делает обилие этих самых вод издёвкой, скорость внутреннего прогресса
больше, чем скорость мира, повышенная чувствительность к свету и шуму превращает пение соловьёв в серию вспышек страха и злобы, а скользящее солнце из объекта поклонения, символа добра, источника хорошего настроения превращается в не более чем G2V, 99,866 % от суммарной массы всей солнечной системы. так вот, пока у Дарьи в печени образуется этанол она, в силу неопытности, продолжает злоупотреблять и к двум часам ночи она засыпает где-нибудь, а часов в пять её будят её друзья, она злится, у неё всё-таки похмелье, она посылает своих друзей и хочет умереть. но! у неё же есть заначка - бутылка дешёвого пива - степана разина, идёт с ней к носу корабля, устраивается там и начинает опохмеляться. дойдя до половины синей бутылки она начинает осознавать себя не только как организм и начинает прислушиваться. за её спиной слышен некий ропот - её одноклассники недовольны тем, что она не веселится, что она как каин и манфред. ну а чего я как манфред и манн думает она и встаёт, обозревает горизонт, замечает, что у всех ребят в руках стаканчики и сейчас будут разливать мартини, презрительно смотрит на бутылку адмиралтейского в своей руке и за борт её кидает в набежавшую волну; пластмассовый мир постмодернизма побеждает, месть свершилась на символическом уровне.
Леонид Горбовский, самое доброе решение, можно я прилягу

это всё про настоящее, дружок

С некоторым огорчением я отмечаю, что опять пишу в жж. В разговоре с Тимофеем Боковым я был назван мудозвоном отметил, кажется, во второй раз, что один из моих любимых поэтов - Бродский, в моём любимом стихотворении мальчик так и не встретился с Венди; список одного из моих самых любимых, в котором всё плохо можно продолжать до той поры, когда закончатся категории. Примерно сто лет назад Лев и Йоська играли в Швамбранию, приют отважных мореходов, не чувствуя никакой преемственности поколений я забавляю себя придумыванием концепций ада и, кхм, метафизической, что ли (не знаю, какое слово подобрать, все плохие, все нехорошие) карты Санкт-Петербурга, на которой 6-я Беспросветная, полная звуков музыки Шнитке (кстати, пастораль из сюиты в старинном стиле удивительно напоминает "скоро кончится век" бг), доносящихся из системы оповещения, будет пересекать Воздушно-Мытнинскую, до которой ходит трамвай (вслед за Мандельштамом я люблю трамваи) от Васильевского Острова, где нелепые лес и горы меж бессмысленных вод океанов. Оказывается, кстати white8night снял и смонтировал видео, идеально отображающее настроение царящее как у меня в сознании, так и на этой карте.


(у Лёши вообще интересный канал, кстати, или ещё вот )
(Ещё мне кажется забавным, что открывая форму создания поста я хотел написать всё совсем не так, видимо, автор, чётко представляющий чего он хочет хотя бы от себя, во мне умер; обожаю уровни абстракции)

Ну и так как пост написан 14-го ноября, не вижу причин не поздравить с днём рождения Надю, она крутая.